7064f89f

Фрай Максим - Лабиринты Эхо 08 (Мой Рагнарёк)



МАКС ФРАЙ
МОЙ РАГНАРЁК
ЛАБИРИНТЫ ЕХО – 08
ПРЕДИСЛОВИЕ
Вообщето, настоящее предисловие к этой книге уже существует. Оно с трудом уместилось в несколько толстых томов – и видит бог (тот самый, который пишется с большой буквы), я приложил все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы оно не стало еще длиннее!

Теперь мне приходится расхлебывать последствия собственной словоохотливости: я прекрасно понимаю, что среди читателей этой книги найдется немало счастливчиков, до сих пор както обходившихся без моей писанины. Поскольку пересказывать содержание семи (если я не сбился со счета) томов в нескольких строчках – занятие более чем неблагодарное, я не стану даже пытаться. Вместо этого я позволю себе всего одно замечание (на мой взгляд, ничего не объясняющее).
Все события, о которых пойдет речь в этой книге, действительно имели место – но только в моей жизни, а не в вашей. Это нормально, поскольку я уже давно по самые уши увяз в топком болоте чудес – так глубоко и безнадежно, что меня уже нет рядом с вами.
Более того, у меня уже почти не осталось оснований надеяться, что я вообще есть хоть гдето. Строго говоря, меня никогда и не было.

Но когда очередная волна неизвестно чьих воспоминаний грозит мне если не безумием, то противной тупой болью в затылке, я превращаю их в белые буквы на черном экране компьютера (у меня до сих пор имеется необъяснимая слабость к моей допотопной двухсотке – Windows 95, и даже 3.11, конечно, не проинсталлируешь, зато эта машина у меня из рук ест, да еще и мурлычет! – и старому доброму Microsoft Word 5.5), а потом с вялым интересом жду, пока белые буквы на черном экране превратятся в черные буквы на белой бумаге – обычно это отнимает кучу времени, понятия не имею, почему. Сверху сие безобразие, как правило, прикрывается пестрой обложкой с довольно жуткими, но как бы "героическими" рожами – и все! Воспоминания навсегда оставляют меня в покое, поскольку с этого момента они принадлежат не мне, а так – всем понемножку. Надеюсь, что они кажутся вам забавными, поскольку зануд под этим восхитительным небом всегда хватало и без меня…
P.S. Что касается послесловия – хотелось бы верить, что его никогда не будет. Мне всегда казалось, что наихудшее послесловие к любой книге – это смерть автора (когда я узнал, что нежно любимый мною в юности Борхес умер, я на него ужасно рассердился!), а самое лучшее послесловие, о котором можно только мечтать – это многоточие, но не отпечатанное типографским способом на бумаге, а длинная череда незаметных дырочек, образовавшихся на тонкой ткани реальности после того, как еще ктото ускользнул, не прощаясь. Боюсь, что этот вариант мне пока не по зубам: всякий раз, когда я пытаюсь исчезнуть не прощаясь, выясняется, что я забыл шляпу, или зажигалку, или еще какуюто чушь, без которой совершенно невозможно обойтись – и мне приходится возвращаться…
Вот теперь, кажется, все.
Ваш Макс Фрай.
Мой Рагнарёк
Как же это, друзья?
Человек глядит на вишни в цвету, а на поясе длинный меч!
Керай, XVII век
Светлы мои волосы,
Темны мои глаза,
Темна моя душа,
Холоден ствол моего ружья…
– Эй, "Груз Виселицы", куда это ты уставился?
Я твердо решил, что больше не буду отзываться на это сомнительное прозвище, а посему никак не отреагировал на вопрос Афины. Пора бы ей усвоить, что владельца тысячи имен не следует окликать таким образом!
Впрочем, я не слишком верил, что это подействует: когда она дорывается до своего горячо любимого человеческого облика, ее характер становится совершенно невыносимым, и тут



Назад